Информационные материалы по вопросам противодействия экстремизму и терроризму

Ссылки

Наши вакансии

Мой коллега – Александр Германович Шапошников.

Один

Один из современных писателей, Ю. Поляков, как-то заметил, что энергию искусства слова рождает только очень сильная эмоция, она является двигательной силой и необходимым толчком к действию.
В июне 2018 г. я присутствовала на государственных экзаменах. А. Г. Шапошников (далее - АГ) выпускал учеников по специальности и концертмейстерству, руководил инструментальной группой народного хора, с оркестром русских народных инструментов (ОРНИ), который возглавляет с осени 2016 г., играл на баяне в программе экзамена по дирижированию. И везде на пределе, по «гамбургскому счёту».
Приятное чувство удивлённого восхищения усиливалось внешней скромностью, немногословием, серьёзностью музыканта и его явным нежеланием выделяться. Для сегодняшнего дня и универсализм Шапошникова, и его негативное отношение к пиару, и фанатичное служение профессии совершенно нетипичны. Это герой не нашего времени. Чистое золото профессионализма сегодня стало редкостью.
«Мы преступили в нашей жизни некую опасную черту.....В невесёлой отечественной действительности все мы, каждый по-своему, виноваты. Мы слушаем певцов, лишённых голоса и даже слуха. Нашу жизнь определяют политики, за всю свою деятельность не принявшие ни одного верного решения. А консультируют их учёные, не замеченные ни в одном сколько-нибудь серьёзном исследовании» (Ю. Поляков). Сегодня никого не удивляет диссонанс между амбициями и способностями человека.
Однако в деле музыкального исполнительства разница между подделкой и истинной ценностью по-прежнему очевидна. Концерт является «моментом истины» для музыканта и публики. Перефразируя Ю. Полякова, можно сказать, что музыкант не тот, кто играет, а тот, кого слушают. Именно исполнитель даёт музыке жизнь, вступает с соавторство с композитором, сливаясь с инструментом. Всё должно соединиться «здесь и сейчас»: преодоление технических сложностей и волнения, знание текста, власть над материалом, драматургией и формой.
Концертирующие музыканты – великие труженики, постоянно проходящие проверку на прочность, но даже в их «пчелиной» среде АГ выделяется уникальной работоспособностью, разносторонностью, в которой явственно звучит «негромкая музыка здравого смысла» .

I.
«Да и не всё ли равно, откуда приходит нежный толчок,
от которого трогается и катится душа,
обречённая после сего никогда не прекращать движения»
(В. Набоков).

А. Г. Шапошников родился в г. Орехово-Зуево Московской области. В семье музыкантов не было, но бабушка чудесно пела, а отец хорошо знал классический репертуар. «Если родители любят музыку, то можно считать наверняка, что её будут любить и дети» (Л. Оборин). Родители привели шестилетнего мальчика в детскую музыкальную студию «Алые паруса», потому что кто-то заметил у него музыкальные способности.
Первый педагог, Вячеслав Анатольевич Щетилов предложил на выбор два инструмента. Баян и аккордеон стояли рядом. Педагог спросил: «Ты хочешь играть на баяне или аккордеоне?» АГ по внешнему виду понравился баян, он решил, что этот инструмент называется «аккордеон» и, не решаясь спросить, ответил, что хочет играть на аккордеоне. Когда выяснилась ошибка, АГ постеснялся и от своих слов не отказался. Так он стал первым учеником В.А. Щетилова по аккордеону.
Кроме музыки, в детстве было много увлечений, среди которых: лёгкая атлетика, футбол, волейбол, баскетбол, настольный теннис. По стопам отца АГ собирался поступать в Орехово-Зуевский индустриальный техникум. Только благодаря настойчивости первого педагога он продолжил своё музыкальное образование. АГ с благодарностью вспоминает уже ушедшего из жизни В. А. Щетилова, его редкие человеческие качества.
Во Владимирском музыкальном училище (ВМУ, с 2006 г. ВОМК) по совету А. В. Тупичкина АГ написал заявление на баян и нисколько об этом не жалеет. В результате получился музыкант, играющий на двух инструментах и знающий 7 (!) музыкальных систем. В ВМУ преподавателем АГ стала В. Н. Литвинова, которая «привила мне любовь к занятиям на инструменте, способствовала быстрому росту как исполнителя и, вообще, замечательный человек!» .

II.
«В искусстве можно самовыразиться
только через мастерство» (Ю. Поляков).

Баян – сложный инструмент с тремя музыкальными системами. «Представьте, стоит у вас на коленях «ящик» весом 14-19 кг. Левой рукой всё время надо сжимать и разжимать мех, в то же время нажимать клавиши, не видя их. Не забывать клавиши правой руки, переключать регистры, когда руками, когда подбородком, и всё это делать вовремя». На этом «монстре» надо ещё научиться петь.
Самым авторитетным баянистом для АГ является Ю. Шишкин. Он занимается по 8-10 часов, его интерпретация всегда убедительна, он постоянно работает над самообразованием. Чем богаче внутренний мир исполнителя, тем интереснее и разнообразнее будет исполнение, считает Ю. Шишкин.
«Без постоянного обогащения знаний, широты жизненного охвата не может сформироваться музыкант. Способность учиться – вот важное условие роста исполнителя. Всю жизнь я стремлюсь общаться с интересными людьми. Яркий художник заражает светом своего искусства и личности» (М. Ростропович). АГ читает литературу о музыке и композиторах, слушает других исполнителей, в том числе в записи. «Пианисты и скрипачи имеют вековые традиции исполнительства, и учиться у них обязательно, т. к. баянисты играют произведения из их репертуара. Если берёшь скрипичное или фортепианное произведение, обязательно надо прослушать запись на этом инструменте».
По мнению АГ, заниматься надо в разумных пределах и без вреда для здоровья. В старших классах школы -2-3 часа в день, в колледже не менее 4 –х часов ежедневно, в Вузе – пока есть силы. Работа идёт, главным образом, в «поисках наиболее удобного «общения» с инструментом....чтобы играть естественно и легко» (М. Ростропович).
Волевые качества личности в музыкальном искусстве не менее важны, нежели музыкальные задатки. Волевые качества можно и нужно выковывать. Ведь только исполнитель, его душа и пальцы дают музыке жизнь. Мы слышим произведение таким, каким его заново рождает интерпретатор. Традиция русского исполнительства воспринимает музыку как живое повествование, развивающееся по определённому плану. Возникают аналогии со стилем всей русской классической литературы.
Когда, слушая артиста, ощущаешь архитектонику, обычно оказывается, что исполнитель владеет навыками композиции. АГ не чувствует в себе композиторского таланта. Он может сделать несложную обработку, написать аккомпанемент или небольшой этюд.
Любимые композиторы АГ – Бах, Чайковский, Рахманинов. «Вся музыка Баха красивая, стройная, содержательная. В Чайковском все чувства до предела. Рахманинов...глубина, красота..». Из композиторов, писавших для баяна, он выделяет Г. Шендерёва и В. Золотарёва, т.к. их язык ни на кого не похож. «Очень интересна музыка нашего композитора Дмитрия Захарова. У него свой стиль. Обострённое восприятие жизни...».
АГ предпочитает играть хорошую музыку разных времён, стилей и жанров. В его исполнении впервые прозвучали соната для баяна Е. Дербенко, обработка В. Королёва на тему песни «Ой, ты, рожь». Скоро состоится премьера «Рябинушки» В. Королёва, однокурсника АГ по Российской академии музыки им. Гнесиных (РАМ).
«Самое сложное – это, конечно, играть одному. Даже когда готов на все сто, всё равно волнуешься, что что-то может не получиться. А спрятаться не за кого». Запоминание наизусть идёт по-разному. Сложное место может лечь на память почти сразу, а простое – никак. «Рецепт от Шапошникова»: 1) длинное разбей на части, 2) не торопись, досконально изучи всю вертикаль и горизонталь текста, 3) пойми текст. Предлагаем ещё один авторитетный совет. «Люблю работать с увлечением. Тогда сроки овладения сочинением сокращаются» (М. Ростропович).
Под руководством В. Н. Литвиновой в 1992 г. АГ участвовал во Всероссийском конкурсе исполнителей на народных инструментах в г. Саранске, в 1994 г. занял II место на Зональном конкурсе в г. Кирове, в 1995 г. АГ стал лауреатом Всероссийского конкурса молодых исполнителей им. И. Я. Паницкого в г. Саратове. В 1999 г., уже учась в РАМ, он завоевал звание лауреата на Международном конкурсе «Балтика-гармоника» в Санкт-Петербурге. Становился дипломантом Международного конкурса «Кубок Севера».
Музыканты по-разному относятся к конкурсам. «Мне нравятся конкурсы, они подстёгивают, пробуждают энергию, расширяют репертуар» (В. Атлантов). Другая точка зрения – «Я не сторонник конкурсомании. Музыка не спорт. Ей противопоказан азарт. Я против и ранней «профессионализации». Дайте ребёнку расти и развиваться без профессионального пресса. Чем богаче будет его детский мир, тем больше шансов, что он станет своеобразным художником» (Л. Оборин).
АГ занимает среднюю позицию в этом вопросе. «Конечно, конкурс – это хорошая школа и стимул в занятиях. На конкурсах встречаешь новых людей, посещаешь интересные концерты. Но это соревнование, можно сказать, спорт. Не каждый может выдержать это испытание. Я не часто участвовал в конкурсах и считаю, что это не самое главное для музыканта».
Везде, где присутствует творчество, АГ интересно. Музицирование в ансамбле, где ты не один, где есть коллективное творчество, тоже привлекает АГ. Кто-то из ансамблистов может подсказать новую идею.
Но предпочтительнее для солиста-баяниста оркестр с его богатством красок. Как солист, Шапошников играл со Смоленским ОРНИ им Дубровского (дир. Н. Н. Степанов) с Нижегородским ОРНИ ( дир. В. А. Кузнецов), с ВГСО п/у А. Э. Маркина, с Камерным оркестром п/у А. Сонина, с ансамблем «Россия» п/у Д. Дмитриенко.
Для совершенствования мастерства после ВМУ АГ поступил в РАМ в класс заслуженного артиста РФ, профессора Ю. А. Вострелова. Профессор говорил, что высшая цель педагога – добиться того, чтобы ты стал не нужен своему ученику. Главное - научить ученика самостоятельно разбираться во всех тонкостях нотного текста.
Именно Ю. А. Вострелов посоветовал АГ принять предложение директора ВМУ А. Ф. Серова, который в 1998г. пригласил Шапошникова на работу. Началась педагогическая деятельность в СДМШ при ВМУ и в ВМУ.

III.
«Учительская работа помогает кристаллизации собственных идей, замыслов»
(М. Ростропович).
«В 90-е годы российские учителя, не побоюсь громких слов,
спасли и продолжают спасать страну»
(Ю. Поляков, 2017 г.).

В случае с АГ воплотилась мечта многих музыкантов. Например, В. Атлантов: «Только тот, кто сам пел в опере, притом отлично пел, может научить оперному пению». Многократно доказав себе и другим, что он – хороший баянист, АГ стал преподавать.
По его мнению, разные школы заслуживают внимания: и Уральская, и Питерская, и Новосибирская, и Московская... «Но я просто преклоняюсь перед педагогами музыкальных школ, которые добиваются невероятных результатов своим нелёгким трудом. В конце концов, всё дальнейшее обучение, лауреатства и знания зависят от них.
Вообще, думаю, что педагог по призванию - нечастое явление. Во вкус этой работы входишь постепенно и довольно долго. Самое трудное, пожалуй, сохранить интерес у учащихся на весь период обучения. Надо постараться сократить рутинный период «ковыряния» в тексте, заинтересовать студента самостоятельными поисками тонкостей исполнительства. В колледже ребята должны поиграть произведения разных стилей, жанров, эпох.
В педагогической деятельности я никому не подражаю, хотя иногда ловлю себя на мысли, что тот или иной педагог «просыпается» во мне. Ученики все любимые, несмотря на достижения. Могу выделить О. Якунину, которая стала лауреатом, поступила в РАМ им. Гнесиных и успешно её закончила.
Самое интересное в работе педагога – наблюдать за развитием ученика на протяжении долгого периода. Как за ростом дерева, за которым ты ухаживаешь и потом испытываешь или огромную радость от плодов, или просто удовлетворение, ну, или разочарование, и такое бывает. Не чувствовать отдачи от своих усилий, что может быть страшнее в работе педагога?»
На вопрос «Что особенно важно в облике педагога», великий Ростропович ответил: «Педагогическая совесть», а АГ – ТЕРПЕНИЕ. Педагогическая деятельность и исполнительство АГ слились воедино в его дирижёрской работе, ведь дирижёр воспитывает оркестр. С 2016 г. Шапошников руководит ОРНИ ВОМК им. А. П. Бородина.

IV.
«Таких слов, таких понятий и образов, какие создала Россия, не было в других странах»
(В. Набоков).

Прежде чем выйти к оркестру, АГ много играл в различных оркестрах. В ВМУ на балалайке контрабасе - в ОРНИ п/у заслуженного работника культуры И. П. Лебедева и в ансамбле п/у В. А. Никликина. В РАМ его ввели в оркестр баянов и аккордеонов, который расцвёл с приходом молодого дирижёра В. Шкуровского. В 1998 г. АГ пригласили в Русский оркестр Владимирской областной филармонии (ВОФ) п/у заслуженного деятеля искусств РФ А.И. Антонова, где он работает по сей день. Периодически оркестр выступает совместно с ОРНИ городов Ульяновска, Тулы, Сызрани, с Камерным оркестром ВОФ.
Всех дирижёров, с которыми довелось работать, АГ считает в той или иной степени авторитетными для себя. Но безусловный авторитет для него – В. П. Дубровский, основатель Смоленского ОРНИ, о котором АГ много слышал. Скрупулёзность в работе над произведениями, репетиции Дубровского, на которых не упущено ни одной мелочи, качество звучания его оркестра – всё является для АГ своеобразным эталоном.
Педагогом АГ по дирижированию в РАМ был симфонический дирижёр Абдулаев Кемал Джан-Бахиш оглы, которого АГ называет среди людей, оказавших на него самое сильное влияние. «Музыкант с большой буквы, прекрасный педагог».
Образование, конечно, помогает. Однако даже те, кто никогда не стоял за пультом, понимают, что по советам, книгам и с концертмейстером научиться дирижированию нельзя. «Появляясь перед оркестром, дирижёр начинает всё сначала, он самостоятельно «нащупывает» свои истины. В молодом возрасте дирижировать идеально невозможно, т. к. передавая свои намерения музыкантам, дирижёр должен понимать – почему он предлагает ту или иную интерпретацию. Такое понимание даётся не сразу» (К. Кондрашин).
АГ считает, что дирижёр студенческого оркестра должен быть, прежде всего, требователен к себе. «Партитуру надо знать ...почти наизусть». К. Кондрашин советовал перед репетицией глубоко овладеть партитурой и услышать её. Полезно новое сочинение проиграть на рояле, тогда гармония в оркестре слышна отчётливей. Обязательное требование к дирижёру – развитый гармонический слух и особое слуховое ощущение выразительности. Записи не помогают, а ещё навязывают чужую интерпретацию. Если нет времени поиграть, надо учить партитуру зрительно, с помощью внутреннего слуха.
Дирижёры – волевые гипнотические личности, умеющие подчинять своей воле коллектив. Гипноз, электризующий публику, заключается в обострённом чувстве живого пульсирующего ритма, которое надо иметь каждому дирижёру. В оркестре должно сложиться чувство коллективного ритма. Играя и слушая остальных, каждый должен принимать ритмическую «эстафету» от другого музыканта, ощущая паузы, как звучащую тишину.
«Обязательно надо донести до музыкантов, что ты хочешь услышать в конечном итоге. Ясность – первоочередная задача репетиции» (К. Кондрашин). «Надо говорить о драматургии, содержании, композиторе. Для того чтобы найти взаимопонимание, надо, чтобы ребята видели, что ты намного больше их знаешь и можешь.
Не обязательно, но желательно быть самому хорошим исполнителем, репутация сильного сольного исполнителя, по крайней мере, мне, как дирижёру, помогает. Инструменты оркестра надо знать хорошо, их диапазон, возможности, приёмы исполнения. Но дирижёр, играющий на всех инструментах, вряд ли найдётся».
Репертуар ОРНИ ВОМК обновляется каждый семестр. Проблемы выбора репертуара нет. «Ещё столько прекрасной музыки не исполнено. Литературы много и, к счастью, она пополняется хорошей, интересной музыкой. Интереснее играть новое, но и в выученных произведениях можно найти что-то новое». Иногда программы корректируются из-за предложений, поступающих со стороны. Так, осенью 2018 г. А. Старчак предложила сыграть программу с гуслями звончатыми, и её идея воплотилась в концерте 01.11.18.
«Народный оркестр звучит, конечно, не так мощно, как симфонический, но у него есть свой неповторимый колорит. Есть классические произведения, написанные для симфонического оркестра, которые хорошо звучат и в народном. Это, прежде всего, русская музыка: «Похвала пустыне», «Сеча при Керженце» Римского-Корсакова, «Ночь на лысой горе», «Рассвет на Москве-реке» Мусоргского, «Времена года» Чайковского, Увертюра к опере «Сон на Волге» Аренского и т.д.»
Студенческий коллектив предъявляет к дирижёру особые требования. Кроме неполной комплектации и отсутствия очередей к пультам, есть проблемы технического и исполнительского уровня оркестрантов. Сложные произведения разучить трудно. Если не могут играть, в ход идут увещевания или упрощение партии. Если появляется солист, трудности увеличиваются, ведь надо, чтобы весь коллектив играл в ансамбле с одним человеком. Дирижёру приходится помучиться с теми, кто не слышит солиста. С солистами тоже не всё гладко. «С кем-то приходится посидеть отдельно, расставить все точки над «и», а с кем-то достаточно репетиции с оркестром».
При этом, сколько бы не репетировал, никогда не знаешь – как всё пойдёт на концерте. Ведь «исполнение – сложный процесс, в котором велико значение осознанной импровизации». (М. Ростропович). Коллективная импровизация оркестра и дирижёра должна идти по заранее обговорённому и ясному плану. «Находите новые детали, но только в границах установленного плана» (К. Кондрашин).
Дирижирование, безусловно, надо любить, и тогда руки не заболят даже после двух репетиций и концерта, отработанных в течение одного дня. «Когда твоим жестам подвластен звук – это непередаваемые ощущения. В жесте заложено всё: темп, характер, динамика. Иногда приходится поискать нужный жест. На каждое произведение он разный». Кондрашин считает, что главное не руки, главное – глаза, «психологический посыл». Важно показать не когда, а как вступить, тогда ты обязательно окажешься с оркестрантами «на одной волне», как сказал об АГ один студент.

V.
«Он не первый, он, к сожалению, единственный»
(С. Довлатов об И. Бродском)

У Ю. Полякова есть интересная мысль о том, что «важно понять, и как можно раньше, где твоё честолюбие..... Душевная энергия черпается из одного источника, и на два дела этой энергии обычно не хватит». Шапошников является редким исключением из общего правила. Везде, где творчество - там его честолюбие. Как и многим выдающимся музыкантам, АГ помогает смена родов деятельности. При бешеном графике музыканта она позволяет сохранить свежесть восприятия и открывает «второе дыхание». Не хватает времени только на разнообразные хобби: на спорт, чтение, просмотр хороших кинофильмов и «тихую охоту» в лесу.
Сегодня Александр Германович находится в зените своей профессиональной формы, мы от всей души желаем ему новых творческих успехов. Благодаря ему мы имеем возможность слушать «живую» музыку, ощутить настоящее, остановить мгновенье, вновь услышать голоса людей, говорящих с нами языком музыки. «Искусство таит в себе нечто более могущественное, чем власть и деньги, правящие сегодняшним днём. Искусство повелевает памятью нации, а в особо выдающихся случаях – памятью человечества» (Ю. Поляков) .

М. В. Шустрова